ПОМОГИТЕ НАЙТИ ПРОБЛЕМУ

Коктейль - это улыбка разноцветной влаги, породненной с чем-то более твердым - малиновым или желтым. Коктейль вносит хаос в изначальную иерархию природы. Возможно, в схожем состоянии по отношению к танцующему в полуметре от него бармену оказался и Адриан. Все вокруг теперь казалось ему приятно-искаженным. Даже возмущающая его музыка стала ассоциироваться с пульсацией крови в слегка надувшихся венах крепких молодых рук. "Такое напряжение я видел только в венах мраморного Давида Микеланджело", - подумал про себя писатель.

"Но неужели моего сына до того завораживают эти мускулы и торсы, что он становится их рабом? Меня всегда привлекала одухотворенность... мускул...; почему он не может просто писать об этом, как это делал всю свою жизнь я? Зачем он все совершает на людях? Почему он с самого начала решил пойти дальше эстетического восхищения? Сколько бы сил это ни отнимало, я всегда жил запретным только в своем искусстве, надевая сотни масок, прикрываясь тысячами загадочных вуалей с венецианской вышивкой. И вообще может ли существовать искусство без запретов? Ведь без меня этого бармена вообще не существует - он рождается для себя и для меня в один и тот же миг: ровно тогда, когда на него смотрит художник - и так же мгновенно исчезает". Но вскоре Адриан вспомнил одну давнюю историю в Любеке - городе, в котором писатель провел детство и юность. От этой мысли он стал заметно печальнее и пересел за столик поодаль.

"Возможно, мой сын всего лишь выполняет программу, заложенную в отце, быть может, его просто "назначили" на роль, которую испугался сыграть я? Что за коварный режиссер ставит эту пьесу? Он гениально упрям... Но как же все болезненно. Что же такое, на самом деле, любовь - всего лишь попытка настоящего путешествия, выхода за пределы себя. Но, с кем? Кто способен принять такого отчаянного странника? Кто сам способен перейти границу? И есть ли вообще выход?"
- Вам что-нибудь принести? - обратился к Адриану официант: высокий и стройный юноша с испытывающим взглядом, светлыми волосами и выразительными кистями рук.
- Да... нет. Или принесите десертное меню.
- Сейчас.

"Сколько обаяния и изящества в этом официанте! Какие прозрачные глаза, непосредственность. По всей видимости, он еще совсем недавно в этой роли. При определенном стечении обстоятельств ему бы даже мог пойти костюм английского денди". Адриан снова заулыбался, совершенно забыв про свои недавние воспоминания и размышления.
- "Прошу вас", - юноша протянул ему раскладную книжку черного цвета с серебряным вензелем и остановился в нерешительности: улыбка делала молодого человека еще более открытым, чем его незамысловатые жесты, выдающие в нем совсем еще неопытного гарсона. На белой сорочке отражалась тень от веток неспокойной на ветру густой, но невысокой акации, дарившей прохладу лишь одному столику.
- Как ваше имя? - неожиданно просто спросил Адриан.
- Арман, месье.
- Ну, что вы! Так зовут всех официантов и лифтеров - лучше я буду вас называть Феликс. Это означает Счастливый.