ПРОБЛЕМУ И АРГУМЕНТ, ПОЖАЛУЙСТА!
Есть люди, которые хотят познать все, и есть люди, которым тошно от того, что они уже
познали. И вот вторые молчат, чтобы не было хуже, а первые встревают всюду, надеясь
сделать лучше. Чем нервируют окружающих.
Такие люди не приемлют реальность, как карась не приемлет сковородку. Шкварча от
прикосновений мира, они полагают, что и для мира эти прикосновения не должны пройти
бесследно. Их активные попытки оставить след вызывают у мира, в лице начальства и
жены, обострение инстинкта самосохранения, что имеет следствиями полный набор
неприятностей, именуемый жизненным опытом. И когда они сочтут, что их жизненный
опыт уже достаточен, они утихомириваются и складывают сказки о сивках, которых
укатали крутые горки — куда них никто не гнал, — когда нормальные кони скакали по
нормальным дорогам, бодро взмахивая хвостами, и ели на стоянках овес.
И взоры их обращаются к детям.
Они, взрослые, учат их, детей, как бы они, взрослые, достигли того, чего должны достичь
они, дети, если б они, взрослые, могли этого достичь. Это называется передавать опыт.
Для детей начинается та еще жизнь. Знаю по себе.
Детские мечты редко сбываются. Хочешь стать дворником, а становишься академиком.
Хочешь вставать раньше всех, вдыхать чистую прохладу рассвета, шурша гнать метлой
осенние листья, поливать асфальт из шланга, собирать всякие интересные вещи,
потерянные накануне прохожими, здороваться с идущими на работу жильцами — все
тебя знают, все улыбаются, и никакое тебе начальство не страшно, их много, а дворников
не хватает, не понизят тебя — некуда, не уволят — самим улицы мести придется, а вместо
этого таскаешься со скрипкой в музыкальную школу, с огромной папкой — в
художественную, с портфелем пособий — на курсы английского языка, получаешь взбучки
после родительских собраний, маршируешь строем в пионерских лагерях, занимаешься с
репетиторами, трясешься перед выпускными экзаменами, наживаешь неврастению после
конкурсных, сессии, курсовые, диплом, распределение, мама в обмороке, папа звонит
старым друзьям, женишься, стоишь в очередях, получаешь квартиру, покупаешь мебель,
защищаешь кандидатскую, а дети подрастают, и только хочешь, чтобы они были
счастливы.
И без остановки: начальству нужны статьи, жене — шуба и машина, детям — штаны и
велосипеды, потом — карманные деньги и свобода, потом высшее образование, потом
им нужны жены и мужья, а тебе нужна неотложка.
Дети разъезжаются по городам, женятся, становятся на ноги, перестают тебе писать,
хорошо еще поздравляют с праздниками, ты становишься дедушкой, выходишь на
пенсию и получаешь возможность делать все, что душе твоей угодно.
И получив, наконец, возможность делать все, что душе моей угодно, я пошел в ЖЭК и
легко устроился дворником. И теперь я встаю раньше всех, вдыхаю чистую прохладу
рассвета, шурша гоню метлой осенние листья, и все жильцы знают меня и, идя на работу,
здороваются со мной и улыбаются. И я поливают асфальт из шланга и думаю, неужели
мир устроен так, что обязательно надо сделать круг длиною в жизнь, чтобы прийти к тому,
чего хотел? Наверное, это неправильно. И вся надежда, что хорошую сивку горки не
укатают.
(Веллер М.)