Найти проблему
Еще А.П. Чехов (1860–1904) был убежден: «Национальной науки нет, как нет
национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука». Точно так же и
не бывает «национальных» таблиц химических элементов, национальных законов
физики, математики, национальных геометрических формул. Медицинская наука не
говорит, предположим, о «патриотической гонорее» или «отечественном сифилисе», нет
«отечественных» молекул и атомов, не существует патриотических синусов и косинусов.
Те авторы, которые пренебрегают этим очевидным знанием, компрометируют историю
как науку: это настоящие вредители. Поэтому совершенно невозможно, чтобы российские
ученые-историки использовали местечковый и противоречащий фактам термин
«Отечественная война»: для любого их западного коллеги подобное будет абсурдным.
Подчеркну: большой ошибкой является отсылка к «традиционности» и «давности»
использования того или иного термина или концепции. Наука не стоит на месте – и
постоянно отказывается от устаревших и неверных теорий. Подобное относится и к
идеологическому фейку «Отечественная война». В конце концов, я приведу такой яркий
пример. В Венской сокровищнице (Schatzkammer) есть экспонат – бивень жирного
нарвала (которым млекопитающее, среди прочего, привлекает самок). Так вот: долгие
века этот предмет рассматривался (и учеными, и монархами) за «рог единорога», но
затем выяснилась его истинная суть. Вот такая же история и с «Отечественной войной
1812 года»: на самом деле – это отнюдь не украшение мифического животного…
Если история является наукой, то она должна быть прикладной и полезной, как полезна
биология, медицина, физика, инженерное дело и т. д. Истории необходимо
эволюционировать из пересказа сказок или даже простого механического выявления
подлинных фактов многовековой давности – в эффективного аналитика, который может
объяснить суть процесса, предложить способы исправления ошибок (и на основе
широчайшей базы точно выявленных и сформулированных знаний о прошлом
предсказывать развитие явления или процесса в будущем). Долгое время историю
использовали для пропагандистского «улучшения» прошлого или, в лучшем случае,
удовлетворения собственного любопытства (что само по себе неплохо, но для науки
недостаточно) – теперь ей пора перерасти в нечто более полезное и солидное.