profile

Опубликовано 6 лет назад по предмету Литература от 193624578

Образ Ассоль из фреери "Алые паруса"

  1. Ответ
    Ответ дан 437900162
    Образ Ассоль при этом сливается с образом Золушки, Грей превращается в принца, отыскавшего по башмачку свою суженую. … Но просто ждать – этого слишком мало для чуда. Судьбоносной ночью, когда Грэй дремал у костра на берегу, а мысль его «бродила в душе вещей» , Ассоль проснулась: 

    «Вдруг нечто, подобное отдалённому зову, всколыхнуло её изнутри и вовне, и она как бы проснулась ещё раз от явной действительности к тому, что явнее и несомненнее. С этой минуты ликующее богатство сознания не оставляло её». 

    Душа юной девушки звучала, «как оркестр» . 

    В обыденной жизни мы, как правило, заглушаем едва внятные, порой бессвязно-туманные позывные иных миров, иных состояний. О людях, которые способны слышать «отдалённый зов» , мы говорим: у них хорошо развита интуиция. Но что же мешает нам самим развивать в себе интуицию, способность слушать и слышать многообразные голоса вселенной духа? Как правило, нашу способность распознавать сжигает страх: страх оказаться смешным, страх перед непонятным, перед открывающимися глубинами собственного сознания. 

    Сердце Ассоль проснулось «от явной действительности к тому, что явнее и несомненнее» . Сквозь наложения бытовых картин, кажущихся очевидно-несомненными, сквозь паутину обыденности она смогла увидеть высокую реальность гармонии души и мира, реальность и явственность соединённых судеб – и не заглушила в себе этот голос, испугавшись: «А что подумают другие? » – и пошла на зов. 

    Грэй увидел спящую Ассоль: «Быть может, при других обстоятельствах эта девушка была бы замечена им только глазами, но тут он иначе увидел её». 

    Он надевает кольцо на палец девушки и думает, что «подсказывает жизни нечто существенное, подобное орфографии» . 

    Лонгрен, увидев дочь, был поражён: она почти испугала его «светом взгляда, отразившего возбуждение. Казалось, открылось её второе лицо – то истинное лицо человека, о котором обычно говорят только глаза» . 

    Сам Грин определяет это чувство так: 

    «…Ассоль встрепенулась, как ветка, тронутая рукой, и засмеялась долгим, ровным смехом тихого торжества» ; чуть ниже он говорит, что Ассоль отвечала отцу, едва «победив ликование» . 

    Тонкий разбор психологического состояние человека, пережившего катарсис, дан Грином в главе VI «Ассоль остаётся одна» . 

    Эпизод встречи Ассоль и Грэя – рассказ о подлинной драгоценности человеческого бытия. В монологе Грэя звучат важные для постижения смысла книги слова: 

    «…я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное – получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения – чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя» . 

    Обновляется не только душа принимающего чудо, но в первую очередь душа дарящего, созидающего это чудо. Гриновская идея обновления человека – дарящего, деятельного – звучит в каждом произведении Ефремова.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы добавить ответ или свой вопрос на сайт


Другие вопросы
Шалаш
Другие предметы - 1 год назад

Пытался написать сочинение по егэ по русскому не могу понять как,написать хотелось бы пример увидеть по этому тексту. (1)в солнечный день я приехал в старинный посёлок гусь-железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём. (2)доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и... (3)о ужас! (4)нет озера. (5)по широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка. (6)и старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было. (7)шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали – и затянуло озеро тиной да ряской. (8)на месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор. (9)главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей. (10)переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок. – (11)сохранилась хоть одна комната от давнего времени? – спросил я. – (12)с полами, дверями и окнами? – (13)полы, двери и прочее – всё порастащили. (14)а вот стены и потолок сохранились в одном месте. (15)идёмте, покажу. (16)он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком. – (17)полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела. – (18)жалко, – говорю, – что не сохранилось всё это. – (19)о чём жалеть? (20)архитектурной ценности этот дом не имеет, – сказал доктор. (21)я взглянул на него с удивлением. (22)не шутит ли? (23)нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом. (24)задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок. – (25)как не имеет ценности? – говорю. – (26)это ж дом! (27)большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства. – (28)барские покои, и больше ничего. (29)таких в россии тысячи. – (30)так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои. – (31)людям нашим нужны другие ценности. (32)вы ещё храм пожалейте. (33)теперь это модно. – (34)а что, не жаль храма? – (35)и храм цены не имеет. (36)архитектура путаная. (37)специалисты приезжали, говорят – эклектика. (38)потом, правда, всё-таки восстановили храм этот. – (39)и парка не жаль? – (40)парк – природа, и больше ничего. (41)в одном месте убавилось, в другом прибавилось. (42)в любую минуту его насадить можно. (43)мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок. – (44)смотрите, – говорю, – сколько домов. (45)приличные дома, большинство новых. – (46)здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает. – (47)вот и хорошо, – говорю. – (48)увеличился посёлок за полвека? – (49)увеличился. – (50)а теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать. (51)ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали. (52)а теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет? – (53)а это, – говорит, – знакомый мотив. (54)это всё ваше писательское ворчание. (55)что озеро спустили – это вы заметили. (56)что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена – этого вы не замечаете. (57)спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает… – (58)есть писатели-патриоты. (59)их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы. (60)а есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны. (61)и всё им что-то надо. (62)вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении. (63)за что, спрашивается? (64)да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской николая васильевича гоголя: «россия такая уж страна – стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится».