нужно найти текст про барсука

Длина тела — 60—90 см, хвоста — 20—24 см; масса — до 24 кг, осенью, перед спячкой — до 34 кг. Форма массивного тела своеобразна, представляет собой как бы обращённый вперед клин, который резко сужается к концу вытянутой тонкой морды. Шея короткая, почти незаметная. Ноги короткие, массивные, опирающиеся на землю всей ступнёй. На пальцах — длинные тупые когти, приспособленные к рытью.
Шерсть грубая. Окраска спины и боков — буровато-серая с серебристым оттенком; низа тела — черноватая. На морде две тёмные полосы, тянущиеся от носа к ушам.

Жил-был барсук…

Нормальный такой барсук. Пушистый и полосатый, в общем, как и положено быть барсукам. Барсук имел стандартную для своего населения нору в один квадратный метр и жрачку в размере пол-ящерицы трижды в неделю, исключая выходные (выходные на то и выходные, отдыхать нужно). 

Иногда в нору заглядывали барсУки-ревизоры и требовали освободить жилплощадь  в пользу меньшей по квадратуре, якобы в угоду молодым и здоровым. Но наш барсук-то знал, что на самом деле никаким не молодым и здоровым, а просто лапки у других аномально от природы волосаты, а у иных просто хвосты толще, вот и жиру бесятся. Наш же барсук зимами много не жировал, в хвосте и не накопишь… Вот и выживал как получится: нору утеплял, за что порой ревизоры ругались нещадно и забирали налог на ящерицу больше. А иногда и мерзнуть приходилось. Впрочем, мерз он почти всегда.

Бывало, выйдет на солнце, раскинет лапы и айда греться и пузо почесывать. Как тут обязательно появится коршун особой масти и угрожает своими когтями и прочими снаряжениями. Наш барсук был зверем закаленным, во множестве шрамов… Но все же пугался иногда и такой мелочи. Уставал он от всеобщих нападок, порой заваливался в свою удобную нору, включал несколько светляков (только на пару часов, на других — ящериц нет, их нынче вообще мало водится, ни к чему лишние расходы) и пропускал рюмку вискарика особой закваски (еще от бабушки осталось). Думал о жизни. О детстве. Вот был он маленьким, постоянно недоумевал, что же такое «жизнь удалась». И представлялось ему много (даже целая долина смерти), очень много ящериц. И как его родителям не нужно добывать больше ничего. Так и получилось: ничего родителям не нужно — висят там себе, на человеческой шее… Болтаются. А барсук как был всего лишь рядовым зверем помойным, так и остался. И никаких тебе излишеств и стаи барсучек у хвоста.

Тяжело было барсуку и на утро, когда голова трескалась на подобие арбуза, а в подсобники к бобрам все равно надо идти, иначе уволят и негде тебе охотиться…

Однажды шел барсук с берега, лапки истер, мозоли заматывает водорослями (и то самыми дешевыми). Зашел в свою нору, сел. А что ему нужно для счастья? Что вообще барсукам нужно для счастья? Нет барсучихи — так и не надо, какой от них толк? Вон, живет рядом барсук пузатый, уважаемый такой. И нашел себе такую стройную: хвостиком виляет, на цыпочках ходит, талия как у осы-жужжелицы. И женился. Да только потом понял, что она-то скунс крашеный! И вообще барсучих с тонкой талией не бывает. Вот и наш барсук осознал, что нет проблем в виде самки — и ладно, меньше лапы на вахте изотрет. Что ему еще не хватает? Ящериц мало? Так зато излишествами не избалован. Вон другой сосед! Всю жизнь хвосты нюхал начальникам, подбирал листики за ними. И что? А ничего! Таки в один момент после премии и обожрался ящерицами в усмерть. По-сути, думал наш барсук, ничего и не нужно для счастья… Нужно его просто в себя впустить. И даже не важно, что есть другие барсуки, более толстые и волосатые. 

В ту ночь барсук заснул на голом полу, так и не добравшись до настила, и умер. От счастья. А на самом деле от дешевого вискарика.

Слишком умный просто был барсук, но от того не меньший дурак. Вот и все.