Кр. пересказ "мочёные яблоки"! помогите

Автор-рассказчик вспо­ми­нает недавнее прошлое. Ему вспо­ми­на­ется ранняя погожая осень, весь золотой, подсохший и поре­девший сад, тонкий аромат опавшей листвы и запах анто­нов­ских яблок: садов­ники насы­пают яблоки на телеги, чтобы отпра­вить их в город. Поздно ночью, выбежав в сад и пого­ворив с охра­ня­ю­щими сад сторо­жами, он глядит в темно-синюю глубину неба, пере­пол­нен­ного созвез­диями, глядит долго-долго, пока земля не поплывет под ногами, ощущая, как хорошо жить на свете!

Рассказчик вспо­ми­нает свои Выселки, которые ещё со времени его дедушки были известны в округе как богатая деревня. Старики и старухи жили там подолгу — первый признак благо­по­лучия. Дома в Выселках были кирпичные, крепкие. Средняя дворян­ская жизнь имела много общего с богатой мужицкой. Вспо­ми­на­ется ему тётка его Анна Гера­си­мовна, ее усадьба — небольшая, но прочная, старая, окру­жённая столет­ними дере­вьями. Сад у тетки славился своими ябло­нями, соло­вьями и горлин­ками, а дом — крышей: соло­менная крыша его была необык­но­венно толстой и высокой, почер­невшей и затвер­девшей от времени. В доме прежде всего чувство­вался запах яблок, а потом уже другие запахи: старой мебели крас­ного дерева, сушё­ного липо­вого цвета.

Вспо­ми­на­ется рассказ­чику его покойный шурин Арсений Семеныч, помещик-охотник, в большом доме кото­рого соби­ра­лось множе­ство народу, все сытно обедали, а затем отправ­ля­лись на охоту. На дворе трубит рог, завы­вают на разные голоса собаки, любимец хозяина, чёрный борзой, влезает на стол и пожи­рает с блюда остатки зайца под соусом. Автор вспо­ми­нает себя верхом на злом, сильном и призе­ми­стом «киргизе»: деревья мель­кают перед глазами, вдали слышны крики охот­ников, лай собак. Из оврагов пахнет грибной сыро­стью и мокрой древесной корой. Темнеет, вся ватага охот­ников ввали­ва­ется в усадьбу какого-нибудь почти незна­ко­мого холо­стяка охот­ника и, случа­ется, живёт у него по нескольку дней. После целого дня, прове­дён­ного на охоте, тепло людного дома особенно приятно. Когда же случа­лось проспать на следу­ющее утро охоту, можно было весь день провести в хозяй­ской библио­теке, листая старинные журналы и книги, разгля­дывая заметки на их полях. Со стен смотрят фамильные порт­реты, перед глазами встаёт старинная мечта­тельная жизнь, с грустью вспо­ми­на­ется бабушка...

Но пере­мерли старики в Выселках, умерла Анна Гера­си­мовна, застре­лился Арсений Семеныч. Насту­пает царство мелко­по­местных дворян, обед­невших до нищен­ства. Но хороша и эта мелко­по­местная жизнь! Рассказ­чику случа­лось гостить у соседа. Встает он рано, велит ставить самовар и, надев сапоги, выходит на крыльцо, где его окру­жают гончие. Славный будет денек для охоты! Только по черно­тропу с гончими не охотятся, эх, кабы борзые! Но борзых у него нет... Однако с наступ­ле­нием зимы опять, как в прежние времена, съез­жа­ются мелко­по­местные друг к другу, пьют на последние деньги, по целым дням пропа­дают в снежных полях. А вечером на каком-нибудь глухом хуторе далеко светятся в темноте окна флигеля: там горят свечи, плавают клубы дыма, там играют на гитаре, поют...