profile

Опубликовано 6 лет назад по предмету Литература от polinalyalina2

характреристика Андрея Соколова .3 анализ имени

  1. Ответ
    Ответ дан superdrag211
     Рассказ М. Шолохова «Судьба человека» - одно из вершинных произведений писателя. В центре его - исповедь простого русского человека, прошедшего две войны, пережившего нечеловеческие муки плена и не только сохранившего нравственные устои, но и оказавшегося способным дать любовь и заботу сироте Ванюшке. Жизненный путь Андрея Соколова был путем испытаний. Он жил в драматические времена: в рассказе упоминаются гражданская война, голод, годы выхода из разрухи, первые пятилетки. Но характерно, что в рассказе эти времена лишь упоминаются, без привычных идеологических ярлыков и политических оценок, просто как условия существования. Внимание главного героя сосредоточено совсем на другом. Обстоятельно, с нескрываемым любованием говорит он о жене, о детях, о работе, которая пришлась по душе(«завлекли меня машины»), о семе ином достатке («дети кашу едят с молоком, крыша над головою есть, одеты, обуты, стало быть все в порядке»). Эти простые земные ценности и есть главные нравственные обретения Андрея Соколова в довоенное время, это его нравственная основа.

        Нет ни политических, ни идеологических, ни религиозных ориентиров, а есть извечные, общечеловеческие, общенародные понятия (жена, дети, дом, работа), наполненные теплом сердечности. Они стали духовными опорами Андрея Соколова на всю последующую жизнь, и в апокалиптические испытания Великой Отечественной войны он входит вполне сложившимся человеком. Все последующие события жизни Андрея Соколова представляют собой испытание этих нравственных устоев « на излом». Кульминация рассказа - побег из плена и прямое столкновение с гитлеровцами. Очень важно, что Андрей Соколов относится к ним с каким-то эпическим спокойствием. Это спокойствие - от воспитанного в нем уважительного представления об изначальной сущности человека. В этом причина наивного, на первый взгляд, удивления Андрея Соколова при столкновении с варварской жестокостью гитлеровцев и ошеломленности перед падением личности, развращенной идеологией фашизма.

        Столкновение Андрея с гитлеровцами - это борение между здоровой, опирающейся на мировой опыт народа нравственностью и миром антинравственности. Суть победы Андрея Соколова состоит не только в том, что он принудил самого Мюллера капитулировать перед человеческим достоинством русского солдата, а еще и в том, что он своим гордым поведением хоть на миг пробудил в Мюллере и его собутыльниках что-то человеческое («тоже рассмеялись», «поглядывают вроде помягче»). Испытание нравственных устоев Андрея Соколова не исчерпывается смертными муками фашистского плена. Известие о гибели жены и дочери, смерть сына в последний день войны, да и сиротство чужого ребенка, Ванюшки, - это тоже испытания. И если в столкновениях с гитлеровцами Андрей сохранил свое человеческое достоинство, свою сопротивляемость злу, то в испытаниях своей и чужой бедой он обнаруживает нерастраченную чуткость, невытравленную потребность дарить тепло и заботу другим. Важной особенностью жизненного пути Андрея Соколова является то, что он постоянно судит себя: «До самой смерти, до последнего моего часа, помирать буду, а не прощу себе, что тогда ее оттолкнул!» Это голос совести, возвышающей человека над обстоятельствами жизни. Кроме того, каждый поворот в судьбе героя отмечается его сердечной реакцией на свои и чужие поступки, события, ход жизни: «Сердце до сих пор, как вспомню, будто тупым ножом режут…», «Как вспомнишь нелюдские муки… сердце уже не в груди, а в глотке бьется, и трудно становится дышать», «оборвалось у меня сердце…» В конце исповеди Андрея Соколова появляется образ большого человечьего сердца, принявшего в себя все беды мира, сердца, истраченного на любовь к людям, на защиту жизни.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы добавить ответ или свой вопрос на сайт


Другие вопросы
Шалаш
Другие предметы - 1 год назад

Пытался написать сочинение по егэ по русскому не могу понять как,написать хотелось бы пример увидеть по этому тексту. (1)в солнечный день я приехал в старинный посёлок гусь-железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём. (2)доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и... (3)о ужас! (4)нет озера. (5)по широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка. (6)и старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было. (7)шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали – и затянуло озеро тиной да ряской. (8)на месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор. (9)главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей. (10)переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок. – (11)сохранилась хоть одна комната от давнего времени? – спросил я. – (12)с полами, дверями и окнами? – (13)полы, двери и прочее – всё порастащили. (14)а вот стены и потолок сохранились в одном месте. (15)идёмте, покажу. (16)он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком. – (17)полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела. – (18)жалко, – говорю, – что не сохранилось всё это. – (19)о чём жалеть? (20)архитектурной ценности этот дом не имеет, – сказал доктор. (21)я взглянул на него с удивлением. (22)не шутит ли? (23)нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом. (24)задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок. – (25)как не имеет ценности? – говорю. – (26)это ж дом! (27)большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства. – (28)барские покои, и больше ничего. (29)таких в россии тысячи. – (30)так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои. – (31)людям нашим нужны другие ценности. (32)вы ещё храм пожалейте. (33)теперь это модно. – (34)а что, не жаль храма? – (35)и храм цены не имеет. (36)архитектура путаная. (37)специалисты приезжали, говорят – эклектика. (38)потом, правда, всё-таки восстановили храм этот. – (39)и парка не жаль? – (40)парк – природа, и больше ничего. (41)в одном месте убавилось, в другом прибавилось. (42)в любую минуту его насадить можно. (43)мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок. – (44)смотрите, – говорю, – сколько домов. (45)приличные дома, большинство новых. – (46)здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает. – (47)вот и хорошо, – говорю. – (48)увеличился посёлок за полвека? – (49)увеличился. – (50)а теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать. (51)ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали. (52)а теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет? – (53)а это, – говорит, – знакомый мотив. (54)это всё ваше писательское ворчание. (55)что озеро спустили – это вы заметили. (56)что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена – этого вы не замечаете. (57)спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает… – (58)есть писатели-патриоты. (59)их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы. (60)а есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны. (61)и всё им что-то надо. (62)вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении. (63)за что, спрашивается? (64)да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской николая васильевича гоголя: «россия такая уж страна – стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится».