Мертвые души:
1 глава- образ города, характеристика.
2,3 глава- план( рассказать про каждого написаного помещика)

2)Манилов. Абсолютно лишен каких-либо индивидуальных свойств характера. Имя стало нарицательным. "Маниловы" строят грандиозные, но глупые и очень бессмысленные планы, которые, впрочем, никогда не выполняют. Просто ходят и размышляют о них. То, что у него табак стопочками в кабинете лежит - он вечно создает видимость деятельности, но на самом деле просто перекладывает табак по кучкам. Опять же, книга, раскрытая на одной и той же странице. И в нем нет никакого особого внутреннего стержня. Даже цвет его интерьера - серенький, непонятный какой-то, как он сам. 
Коробочка. Ограниченная. Живет сама как в маленькой коробочке. Не может выйти за пределы своих убеждений и узкого кругозора, поэтому до нее невозможно донести информацию. Таких безумно много в нашей жизни. Как вобьет себе что-то в голову, так ничего, что от этого отличается, и понять не может. 
Собакевич - не интересуется эстетической стороной какого-либо дела. Главное - чтоб все было прочно и на века. Об этом говорят и предметы, окружающие его - массивные, прочные, но неуклюжие. Моральная сторона вопроса ему тоже неинтересна. Ему все равно, зачем Чичикову души. Но он назначает высокую цену, понимая, что покупателю они нужны. Хотя сам помещик и понимает, что на самом деле они ничего не стоят. 
Ноздрев - как сказано у того же Гоголя про Хлестакова, "без царя в голове". Вроде и не из злости, но вечно делает гадости. Просто потому что шебутной, что называется. С таким трудно иметь дело. Мысли у него скачут с одной на другую. Никаких моральных принципов. Не задумывается, поступает ли плохо или хорошо. Безалаберный. Готов менять что угодно на что угодно просто от жажды деятельности. 
Плюшкин - единственный, чья душа еще может переродиться. Об этом говорит описание его сада и на секунду промелькнувшее живое выражение глаз при воспоминании о товарище юности. Он весь погряз в ненужном собираемом мусоре, не только физически, но и душевно. Но на дне еще теплится искорка жизни. Во втором томе Гоголь готовил воскрешение только его душе, если говорить о помещиках. Он вроде и неплохой, но, лишившись смысла жизни, заменил его собиранием всякого сора.