profile

Опубликовано 6 лет назад по предмету Литература от annapi1520

краткое сообщение на тему "жизнь и творчество Стивенсона".

  1. Ответ
    Ответ дан malafeeva6
    СТИВЕНСОН, РОБЕРТ ЛУИС (Stevenson, Robert Louis) (1850−1894), английский писатель шотландского происхождения. Родился 13 ноября 1850 в Эдинбурге. После окончания школы поступил в Эдинбургский университет. Остановив свой выбор на юриспруденции, получил звание адвоката, но едва ли когда-нибудь занимался практикой. 

    В 1873—1879 жил преимущественно во Франции на скудные заработки подающего надежды литератора и редкие денежные переводы из дома, сделался своим человеком в «городках» французских художников. Совершил путешествие на байдарке по рекам Франции, описанное в его первой опубликованной книге Путешествие в глубь страны (An Inland Voyage, 1878), и пеший поход, описанный в Путешествии с ослом в Севенны (Travels with a Donkey in the Cvennes, 1879). В деревушке Грез, куда съезжались художники, встретил Франсес Матильду (Вандегрифт) Осборн, американку старше его на десять лет, увлекавшуюся живописью. Разъехавшись с мужем, она жила с детьми в Европе. Стивенсон горячо полюбил ее, и как только развод был получен, 19 мая 1880 влюбленные сочетались браком в Сан-Франциско. Их совместная жизнь была отмечена неусыпной заботой Фанни о болезненном муже. Стивенсон подружился с ее детьми, а впоследствии его пасынок (Сэмюэл) Ллойд Осборн стал соавтором трех его книг: Ошибка (The Wrong Box, 1889), Отлив (The Ebb-Tide, 1894) и Потерпевшие кораблекрушение (The Wrecker, 1892). 

    В 1880 Стивенсону был поставлен диагноз — туберкулез. В поисках целительного климата он посетил Швейцарию, юг Франции, Борнмут (Англия) и в 1887—1888 Саранак-Лейк в штате Нью-Йорк. Отчасти из-за плохого здоровья, отчасти чтобы собрать материал для очерков, Стивенсон с женой, матерью и пасынком отправился на яхте в южные области Тихого океана. Они посетили Маркизские острова, Туамоту, Таити, Гаваи, Микронезию и Австралию и приобрели участок земли на Самоа, экономии ради решив надолго обосноваться в тропиках. Свое владение он назвал Вайлима (Пятиречье). 

    Климат острова пошел ему на пользу: в просторном плантаторском доме в Вайлиме были написаны некоторые из лучших его произведений. В том же доме 3 декабря 1894 он скоропостижно скончался. Почитатели-самоанцы похоронили его на вершине соседней горы. На могильной плите начертаны слова из его знаменитого Завещания («Под необъятным звездным небом»). 

    Успех известных книг Стивенсона отчасти объясняется увлекательностью затронутых в них тем: пиратские приключения в Острове сокровищ (Treasure Island, 1883), фантастика ужасов в Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда (The Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde, 1886) и детская восторженность в Детском цветнике стихов (A Child’s Garden of Verses, 1885). Однако помимо этих достоинств следует отметить стремительный рисунок характера Джона Сильвера, плотность слога в Докторе Джекиле и мистере Хайде, блестки иронии в Детском цветнике стихов, свидетельствующие о разносторонности его таланта. 

    Свою литературную деятельность он начал с чрезвычайно ценимых в ту пору эссе, написанных в непринужденной форме, и никогда не изменял этому жанру. Его статьи о писателях и писательском искусстве — Скромное возражение (A Humble Remonstrance, 1884), Сновидения (Dreams, 1888), О некоторых технических элементах литературного стиля (On Some Technical Elements of Style in Literature, 1885) и др. — сближают его с Г. Джеймсом. В путевых заметках Путешествие с ослом, Скваттеры Сильверадо (The Silverado Squatters, 1883) и В Южных морях (In the South Seas, 1890) мастерски воссоздан местный колорит, к тому же последние представляют особый интерес для исследователей. Малоизвестные литературные анекдоты Стивенсона стоят в ряду самых едких, остроумных и лаконичных в английской литературе. Стихи он писал от случая к случаю и редко относился к ним серьезно. 

    Чтобы проникнуть в мир некоторых произведений Стивенсона — Похищенный (Kidnapped, 1886) и его продолжение Катриона (Catriona, 1893; журнальный вариант Дэвид Бэлфур — David Balfour), Владетель Баллантрэ (The Master of Ballantrae, 1889), Веселые молодцы (The Merry Men, 1882), Окаянная Дженет (Thrawn Janet, 1881), — читателю потребуется хотя бы поверхностное знакомство с языком и историей Шотландии. Почти все они — за исключением Окаянной Дженет, маленькой жемчужины в жанре рассказов о привидениях, — написаны неровно. Черную стрелу (The Black Arrow, 1883) и Сент-Ив (St. Ives, 1897) можно отнести к числу явных неудач. Ошибка и Клуб самоубийц (The Suicide Club, 1878), а также рассказы, являющиеся их продолжением (некоторые написаны в соавторстве с Фанни), не всем придутся по вкусу. Однако Берег Фалеза (The Beach of Falesa) — один из лучших рассказов, когда-либо написанных о Южных морях, и чрезвычайно занимательны нередко печатавшиеся вместе с ним островные фантазии Сатанинская бутылка (The Bottle Imp, 1891) и Остров голосов (The Isle of Voices, 1893). Принято считать, что Уир Гермистон (Weir of Hermiston, 1896) мог бы стать одним из великих романов 19 в., однако Стивенсон успел закончить лишь треть книги.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы добавить ответ или свой вопрос на сайт


Другие вопросы
Шалаш
Другие предметы - 1 год назад

Пытался написать сочинение по егэ по русскому не могу понять как,написать хотелось бы пример увидеть по этому тексту. (1)в солнечный день я приехал в старинный посёлок гусь-железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём. (2)доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и... (3)о ужас! (4)нет озера. (5)по широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка. (6)и старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было. (7)шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали – и затянуло озеро тиной да ряской. (8)на месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор. (9)главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей. (10)переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок. – (11)сохранилась хоть одна комната от давнего времени? – спросил я. – (12)с полами, дверями и окнами? – (13)полы, двери и прочее – всё порастащили. (14)а вот стены и потолок сохранились в одном месте. (15)идёмте, покажу. (16)он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком. – (17)полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела. – (18)жалко, – говорю, – что не сохранилось всё это. – (19)о чём жалеть? (20)архитектурной ценности этот дом не имеет, – сказал доктор. (21)я взглянул на него с удивлением. (22)не шутит ли? (23)нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом. (24)задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок. – (25)как не имеет ценности? – говорю. – (26)это ж дом! (27)большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства. – (28)барские покои, и больше ничего. (29)таких в россии тысячи. – (30)так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои. – (31)людям нашим нужны другие ценности. (32)вы ещё храм пожалейте. (33)теперь это модно. – (34)а что, не жаль храма? – (35)и храм цены не имеет. (36)архитектура путаная. (37)специалисты приезжали, говорят – эклектика. (38)потом, правда, всё-таки восстановили храм этот. – (39)и парка не жаль? – (40)парк – природа, и больше ничего. (41)в одном месте убавилось, в другом прибавилось. (42)в любую минуту его насадить можно. (43)мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок. – (44)смотрите, – говорю, – сколько домов. (45)приличные дома, большинство новых. – (46)здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает. – (47)вот и хорошо, – говорю. – (48)увеличился посёлок за полвека? – (49)увеличился. – (50)а теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать. (51)ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали. (52)а теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет? – (53)а это, – говорит, – знакомый мотив. (54)это всё ваше писательское ворчание. (55)что озеро спустили – это вы заметили. (56)что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена – этого вы не замечаете. (57)спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает… – (58)есть писатели-патриоты. (59)их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы. (60)а есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны. (61)и всё им что-то надо. (62)вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении. (63)за что, спрашивается? (64)да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской николая васильевича гоголя: «россия такая уж страна – стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится».