Отправился колобок в путешествие. Покатился на запад на 5 км и увидел зайца

Продолжите сказку пожалуйста

Ответ:

Объяснение:

В нескольких милях от ближайшей деревни, о которой, как ни странно, не ходили никакие слухи, стояла старая полуразваленная хижина с неухоженной усадьбой. Трава, окружавшая этот дом, местами достигала трёх футов — было видно, что за газоном здесь не следили, по меньшей мере, лет десять. Сама хижина была едва заметна за этими зарослями и в высоту достигала максимум семи футов. В этой жалкой избушке, о существовании которой не знали даже местные волшебники, жили два старых магла, у которых не было ни фунта денег. Удивительно, как они вообще могли жить в таких условиях.  

И вот, в один из ничего не предвещавших дней, из окна хижины выпало некое шарообразное существо жёлтого цвета с человеческим лицом и покатилось по протоптанной дорожке в неизвестном направлении…  

— Гарри! Что с тобой? — раздался над ухом чей-то голос. Гарри открыл глаза и увидел рыжее пятно перед собой.  

— Уйди прочь, пятно, — пробормотал было он спросонья, но, вспомнив, что у него плохое зрение, надел очки, лежащие на тумбочке сбоку, и увидел Рона.  

Было раннее утро. Гарри лежал на кровати в спальне, расположенной в башне Гриффиндора замка Хогвартс. Все его однокурсники, за исключением Рона, ещё спали.  

— Гарри! Что с тобой?! — повторил Рон. — Ты вдруг начал барахтаться в постели и стонать.  

— Мне приснился странный сон. Всё, что я помню — это нечто круглое и жёлтое с лицом.  

— И что же ты делал во сне? Занимался с этим нечто любовью?  

— Дурак ты, Рон! Я всегда барахтаюсь и стону, когда мне что-либо снится! И на этот раз я уверен, что этот сон был вещим. Мой шрам разболелся ещё со вчерашнего дня и болит до сих пор.  

— Ну-ка, дай посмотрю на твой лоб.  

— При чём тут мой лоб?! Я говорю о шраме на левом плече!  

— А, так это тебя бладжером на тренировке задели! Так что забудь ты об этом сне, и пошли уже завтракать.  

Гарри аж ошалел от таких слов. И как только можно в такой момент думать о каком-то завтраке! Рон просто не понимает, что его шрам, где бы он ни находился, не станет болеть из-за какого-то бладжера! Этот сон по-любому имеет отношение к лорду Волан-де-Морту, который опять затевает что-то ужасное.  

— Так ты идёшь или нет? — нетерпеливо спросил Рон. Столь наплевательское отношение этого рыжего глупца к вещему сну почти вывело Гарри из себя. Он уже схватил свою палочку и хотел было заколдовать бывшего друга, но вовремя спохватился и молча спустился в гостиную. Там он увидел Гермиону, которая сидела в кресле у камина и читала толстенную книгу.  

— Гермиона, ты ещё долго? У меня есть к тебе серьёзный разговор, — пробормотал Гарри взволнованным голосом. Гермиона тут же отложила книгу в сторону и вскочила:  

— Гарри! Что с тобой?  

— И ты туда же! Вы что, все сговорились?! Волан-де-Морт затевает нечто ужасное, а ты поддакиваешь этому рыжему идиоту! Давай, спроси ещё, что я делал во сне! Не занимался ли я там любовью с какой-то круглой жёлтой хренью! Ну давай, спрашивай, чего молчишь?! — закричал Гарри на всю гостиную и вышел через портрет Полной Дамы в коридор. И тут только до него дошло, что он стоит в одной пижаме. Гарри тут же кинулся обратно к портрету.  

— Пароль? — спросила Полная Дама, но из-за пережитого волнения, вызванного вещим сном и глупостью бывших друзей, Гарри начисто его забыл.  

— Э-э-э… Йцукенг? Ячсми? Один-два-три-четыре-пять-шесть? — пытался угадать Гарри, но тщетно. — Ну дайте мне зайти хотя бы как гость! Я забыл переодеться, Вы разве не видите?  

— Гарри! Что с то…  

— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!!! — яростно заорал Гарри, направив палочку на портрет, и побежал по коридору без оглядки. Его голову терзали сотни мыслей, и он не мог ничего с этим поделать. Тут он увидел учеников, спускающихся на завтрак и понял, что нельзя медлить ни минуты, иначе он сойдёт с ума. Гарри с воздуха наколдовал табличку и очень быстро, так как нельзя было медлить ни секунды, стал на ней царапать палочкой фразу «Кто посмеет сказать в моём присутствии, а хоть бы и без моего присутствия, а хоть бы и прошептать, а хоть бы и подумать, а хоть бы и не кто, а что, а хоть бы и не посмеет, но скажет, или прошепчет, или подумает эту невыносимую, дебильную, надоевшую мне фразу „Гарри! Что с тобой?“, да, именно эту никчёмную фразу, того я…»  

— Гарри! Что с тобой?  

Гарри так резко поднял голову, что чуть не свернул шею. Перед ним стоял сам Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс.  

— Вы?! Ну от кого-от кого, а от Вас я такого не ожидал! Экспеллиармус! — завопил Гарри, но Дамблдор лёгким движением палочки отразил заклинание в сторону. — Экспеллиармус! Экспеллиармус! ЭКСПЕЛЛИАРМУС!!!  

— Неужели за столько лет учёбы ты научился только одному заклинанию, Гарри? — спокойным тоном спросил Дамблдор, лениво отмахиваясь от красных лучей, посылаемых Гарри.  

— Нет, сэр, просто это моё любимое заклинание! Экспеллиармус! Экспеллиармус! ЭКСПЕЛЛИАРМУС!!!