к чему приводит дефицит рабочей силы

Когда мне говорят: "На рынке дефицит рабочей силы", — это значит, что рынка рабочей силы нет. Рабочая сила есть, а рынка — нет.

посмотрим, что происходит с этой потенциальной рабочей силой.

Первое. В России в три раза больше полицейских на душу населения, чем в США. Учитывая, что реальная раскрываемость преступлений в России составляет проценты от американской, это значит, что эти люди не занимаются раскрытием преступлений. В массе своей это люди, которые безнаказанно их совершают. Около миллиона здоровых молодых мужчин самого трудоспособного возраста изъяты с рынка труда и вместо того, чтобы зарабатывать 2—3—4 тыс. дол. реальным трудом, умножающим ВВП, занимаются тем, что зарабатывают кто тысячи, а кто и миллионы долларов, ВВП уменьшая.

Поведение этих мужчин очень логично. Зачем, допустим, работать программистом каждый день с утра до вечера за четыре тысячи долларов, если можно состоять в ОБЭП и к тридцати годам возить с собой в личном "гелендвагене" телефоны "верту" и сотни тысяч долларов наличными? Это так же выгодно, как в средневековой Англии выгодно было быть бароном-разбойником и невыгодно — крестьянином, которого барон грабил. Но вопрос: зачем государство деформирует рынок рабочей силы подобным образом? Зачем оно создает вакансии бандитов?

Второе. В России — 800 тыс. частных охранников. Это тоже молодые здоровые люди, которые могли бы проектировать станки, создавать бизнесы или подметать улицы. Конечно, частные охранники — это рыночная профессия. В любой стране, кроме "Города солнца" Кампанеллы, будет спрос на частных охранников, которые охраняют банки, перевозят наличку и пр. Но все-таки согласитесь: как минимум половина этих частных охранников, которые, кстати, все славянской внешности и зарабатывают не так много, существует потому что государство не обеспечивает жителям ту базовую безопасность, которое оно по идее должно обеспечивать с самым высоким количеством полицейских на душу населения в мире.

Чиновников в России — под миллион, а если считать со всякими ГУПам, МУПами, госкорпорациями и контролерами — то 6 млн. По идее, обязанность чиновника — улучшать жизнь гражданина и бизнесмена. Чиновник – это человек, который должен делать так, чтобы бизнес можно было открыть за пять минут, а украсть его было бы нельзя. В России ровно наоборот. Чиновник — это человек, который делает так, что если ты хочешь открыть бизнес, то ты должен получить бумажку у одного чиновника, принести ее другому, потом третьему, потом двадцать девятому, и каждого из этих чиновников нет на работе, и каждый говорит, что бумажка неправильно оформлена. То есть большая часть этих мест — это антирабочие места. На них заняты люди славянской внешности, которые могли бы увеличивать ВВП страны, но они заняты тем, что уменьшают ВВП и вымогают взятки, и на каждый доллар полученной взятки приходится 1000 долларов ущерба для ВВП. Взятки обладают своеобразным демультипликатором.

Ну и, наконец, четвертое, и, пожалуй, самое главное. Вы можете приехать в любой российский поселок или городок и с ужасом увидеть, что значительная часть населения просто не работает. Она спивается, подсаживается на наркотики, перебивается какими-то непонятными работами, картошкой в огороде, водкой за починенный забор… И вот это население нам приводят в пример того, что русские работать не хотят. Таджики работают, а вот русские почему-то не хотят. Отсюда и возникает пресловутый дефицит рабочей силы на рынке. Эксперты оценивают это люмпенизированное население в 8 млн человек, что по порядку цифр соответствует количеству импортируемых нами таджиков. Но создается ощущение, что эта цифра занижена, просто потому что наркоманов в России, по тем же экспертным оценкам, 9 млн. человек, и вряд ли лишний миллион — это высокоинтеллектуальные программисты, которые иногда балуются коксом.

Теперь зададим простой вопрос: а зачем нашему люмпену Васе работать? Он живет в городе Мухосранске в пятиэтажке. У него есть крыша над головой. Она протекает, но она есть. Ему не надо за нее платить. За газ-воду-электричество он тоже не платит. Существует он обыкновенно на какое-то пособие. Оно копеечное, 100-150 дол. в месяц, но в огороде картошка, в лесу можно изловить барсука и вытопить из него жир, летом дачник даст бутылку водку за вскопанный огород, а зимой можно залезть в его дачу и там украсть компот из холодильника — жить можно.

К примеру, есть профессия — дворник. На уборку двора реально в Москве отпускают по 500 долларов, можно убирать хоть 6 дворов. Это 3 тыс. долларов в месяц; чиновник платит из них мигранту 300, а остальные ворует. Когда приходит гражданин России и просится в дворники, его выгоняют, потому что гражданин России не согласен выполнять работу за 10% ее стоимости. Представим себе, что мигранта нет. Естественно, в течение первого полугода двор зарастет грязью.

Остроту дефицита рабочей силы наряду с количественными оценками определяют структурные (качественные) аспекты его проявления. Проблема перспективной нехватки рабочей силы в отраслях усугубляется, если учитывать профессионально-квалификационный состав работающих. В настоящее время в экономике при наличии хорошо образованной рабочей силы не хватает опытных работников отдельных профессий и квалификаций. Наглядным примером служит дефицит квалифицированных рабочих кадров, который в последнее время все острее ощущают предприятия реального сектора.

Возрастной аспект дефицита выражается прежде всего в постарении населения в трудоспособном возрасте, что приводит к снижению кадрового потенциала отраслей экономики. Этот аспект проявляется весьма неравномерно, что не в последнюю очередь объясняется сложившейся системой отраслевых предпочтений и низким уровнем оплаты труда в ряде отраслей. Они, в первую очередь, и страдают от слабого притока молодых кадров. Очевидно, что, при прочих равных условиях, именно эти отрасли в перспективе первыми начнут испытывать острую потребность в кадрах, которую в силу накопленной и сохраняющейся дифференциации экономического положения различных отраслей, вероятно, не смогут удовлетворить. Следовательно, для них проявление дефицита будет наиболее острым.