КАКОВА ПРОБЛЕМА ТЕКСТА?

Оцениваю человека.

(1)Сразу поймешь человека, когда он стоит перед вашими книжными полочками! (2)Приходит к вам: «здрасте – здрасте», сядет в кресло около самых книг, глазом покосится и начнет разговор про то, что читали ли нынче, какая вышла катастрофа в метро и нордсюде, и что Дон-Аминадо пишет по индийскому вопросу свои стихи. (3)Разговариваем, а мне удивительно, как это, около самых книг сидя, человек не взглянет пристально на редкости. (4)У меня, например, в первом издании сказки Афанасьева, и в отличных переплетах, на уровне самого его носа, и хоть бы чихнул!
(5)И вижу – человек не настоящий. (6)То есть, конечно, хороший человек и в своих интересах весьма обстоятельный, при синем галстуке, носки с должной просинью и пробор на волосах, все отлично, – но не нашего полета, не из книголюбов. (7)Иной раз стараюсь занять разговором, что вот у Березина-Ширяева неправильно указан год издания, – и сразу человек начинает как бы внутренне позевывать, зачем пришел; я, говорит, очень тороплюсь домой, извините. (8)Ну что же – до свиданья!
(9)Другой же человек, только вошел – сразу ко мне спиной – и прилип к полкам. (10)«Неужто, – говорит, – у вас есть третий том словаря Геннади?» (11)И тут я весь как бы в сиянье счастья, потому что этого человека я скоро не отпущу, дам ему понюхать и Губерти, и Бурцева, и Сопикова, и Обольянинова, и какая у меня грамматика издания Академии, и стопочка песенников от Ильинских ворот, и найдется гравюрка великого Уткина, и снегиревское писанье о лубочных картинках, и кое-что по части книжного знака, а в заключенье развяжу бантики самодельной папочки и поражу человека моей гордостью – «Щеголеватой аптекой».
(12)Мало у меня, сущие пустяки – но обвеяно любовью и скреплено в корешочках душевною привязанностью, потому что рождено до нас и нас переживет, а радости в мире так мало. (13)Показываю книжку за книжкой, а в горле моем дрожит комочек нервных переживаний, – и, ясно вижу, он тоже волнуется, спешит рассказать, какая у него была редкость в бытность его в Москве, когда посещал книготорговлю Шибанова. (14)И ему хочется больше порассказать, и я тороплюсь выложить свое, – и не можем наговориться, так что в дверь мне тихо постукивают и спрашивают: «Что же он, гость-то, останется обедать или как?» (15)Но даже и такое предупреждение не
может сразу облагоразумить.
(16)Вот это, значит, попался свой человек, книголюб сумасбродный!
(17)Так и расцениваю человека.


Осоргин Михаил Андреевич