profile

Опубликовано 6 лет назад по предмету Литература от pomadka89

Написать изложение. Минимум 100 слов.


"Илья Ильич проснулся, против обыкновения, очень рано, часов в восемь.
Он чем-то сильно озабочен. На лице у него попеременно выступал не то страх,
не то тоска и досада. Видно было, что его одолевала внутренняя борьба, а ум
еще не являлся на помощь.

Дело в том, что Обломов накануне получил из деревни, от своего
старосты, письмо неприятного содержания. Известно, о каких неприятностях
может писать староста: неурожай, недоимки, уменьшение дохода и т. п. Хотя
староста и в прошлом и в третьем году писал к своему барину точно такие же
письма, но и это последнее письмо подействовало так же сильно, как всякий
неприятный сюрприз.

Легко ли? Предстояло думать о средствах к принятию каких-нибудь мер.
Впрочем, надо отдать справедливость заботливости Ильи Ильича о своих делах.
Он по первому неприятному письму старосты, полученному несколько лет назад,
уже стал создавать в уме план разных перемен и улучшений в порядке
управления своим имением.

По этому плану предполагалось ввести разные новые экономические,
полицейские и другие меры. Но план был еще далеко не весь обдуман, а
неприятные письма старосты ежегодно повторялись, побуждали его к
деятельности и, следовательно, нарушали покой. Обломов сознавал
необходимость до окончания плана предпринять что-нибудь решительное.

Он, как только проснулся, тотчас же вознамерился встать, умыться и,
напившись чаю, подумать хорошенько, кое-что сообразить, записать и вообще
заняться этим делом как следует.

С полчаса он все лежал, мучась этим намерением, но потом рассудил, что
успеет еще сделать это и после чаю, а чай можно пить, по обыкновению, в
постели, тем более, что ничто не мешает думать и лежа.

Так и сделал. После чаю он уже приподнялся с своего ложа и чуть было
не встал; поглядывая на туфли, он даже начал спускать к ним одну ногу с
постели, но тотчас же опять подобрал ее.

Пробило половина десятого, Илья Ильич встрепенулся.

- Что ж это я в самом деле? - сказал он вслух с досадой. - Надо
совесть знать: пора за дело! Дай только волю себе, так и..."

  1. Ответ
    Ответ дан Пеппер

    Илья Ильич проснулся часов в восемь.  Он чем-то сильно озабочен. На лице у него попеременно выступал  страх,   тоска и досада. Его одолевала внутренняя борьба, а ум  еще не являлся на помощь.  

    Обломов накануне получил  от своего  старосты письмо неприятного содержания. Речь шла о неурожае, недоимках, уменьшении дохода и т. п. Это  письмо подействовало так же сильно, как всякий  неприятный сюрприз.

    Предстояло думать о  принятии каких-нибудь мер.   Илья Ильич и раньше заботился о своих делах.  Он по первому неприятному письму старосты, полученному несколько лет назад,  уже стал создавать в уме план разных перемен и улучшений в управлении своим  имением.

    Предполагалось ввести разные новые экономические,  полицейские и другие меры. Но план был еще  не весь обдуман, а  неприятные письма старосты ежегодно повторялись и нарушали покой. Обломов сознавал  необходимость предпринять что-нибудь решительное.

     Он, как только проснулся, тотчас же решил встать, умыться и,  напившись чаю,  заняться этим делом как следует.

    Но потом он рассудил, что  успеет еще сделать это и после чаю, а чай можно пить в  постели, потому что ничто не мешает думать и лежа.

    Так и сделал. После чаю он уже приподнялся с своего ложа и чуть было  не встал; поглядывая на туфли, он даже начал спускать к ним одну ногу с  постели, но тотчас же опять подобрал ее.

    Пробило половина десятого, Илья Ильич встрепенулся.  

    - Что ж это я в самом деле? - сказал он вслух с досадой. - Надо

    совесть знать: пора за дело! Дай только волю себе, так и..."

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы добавить ответ или свой вопрос на сайт


Другие вопросы
Шалаш
Другие предметы - 1 год назад

Пытался написать сочинение по егэ по русскому не могу понять как,написать хотелось бы пример увидеть по этому тексту. (1)в солнечный день я приехал в старинный посёлок гусь-железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём. (2)доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и... (3)о ужас! (4)нет озера. (5)по широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка. (6)и старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было. (7)шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали – и затянуло озеро тиной да ряской. (8)на месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор. (9)главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей. (10)переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок. – (11)сохранилась хоть одна комната от давнего времени? – спросил я. – (12)с полами, дверями и окнами? – (13)полы, двери и прочее – всё порастащили. (14)а вот стены и потолок сохранились в одном месте. (15)идёмте, покажу. (16)он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком. – (17)полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела. – (18)жалко, – говорю, – что не сохранилось всё это. – (19)о чём жалеть? (20)архитектурной ценности этот дом не имеет, – сказал доктор. (21)я взглянул на него с удивлением. (22)не шутит ли? (23)нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом. (24)задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок. – (25)как не имеет ценности? – говорю. – (26)это ж дом! (27)большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства. – (28)барские покои, и больше ничего. (29)таких в россии тысячи. – (30)так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои. – (31)людям нашим нужны другие ценности. (32)вы ещё храм пожалейте. (33)теперь это модно. – (34)а что, не жаль храма? – (35)и храм цены не имеет. (36)архитектура путаная. (37)специалисты приезжали, говорят – эклектика. (38)потом, правда, всё-таки восстановили храм этот. – (39)и парка не жаль? – (40)парк – природа, и больше ничего. (41)в одном месте убавилось, в другом прибавилось. (42)в любую минуту его насадить можно. (43)мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок. – (44)смотрите, – говорю, – сколько домов. (45)приличные дома, большинство новых. – (46)здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает. – (47)вот и хорошо, – говорю. – (48)увеличился посёлок за полвека? – (49)увеличился. – (50)а теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать. (51)ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали. (52)а теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет? – (53)а это, – говорит, – знакомый мотив. (54)это всё ваше писательское ворчание. (55)что озеро спустили – это вы заметили. (56)что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена – этого вы не замечаете. (57)спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает… – (58)есть писатели-патриоты. (59)их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы. (60)а есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны. (61)и всё им что-то надо. (62)вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении. (63)за что, спрашивается? (64)да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской николая васильевича гоголя: «россия такая уж страна – стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится».